Только с помощью полиции шар удалось отобрать, а хозяина посевов уговорить на возмещение в размере пяти рублей вместо тысячи.
После рассказанного становится понятным желание Юзефа Древницкого сделать парашют управляемым, способным по воле парашютиста двигаться в нужном направлении, к удобному и безопасному месту посадки.
Впрочем, приобретя опыт прыжков, Древницкий пытался управлять даже своим обычным парашютом и, как отмечали очевидцы, действительно «лавировал им». Однажды, прыгая в Казани, он оказался над огромным озером Кабан. Не желая принимать холодную ванну, и к тому же не имея спасательного пояса, Древницкий, как писала газета, «движением рук и корпуса отклонил парашют» и сумел опуститься на суше. Однако он мечтал о еще большей управляемости, а для этого требовался парашют особого устройства.
О том, что такой парашют им создан, Древницкий объявил весной 1911 года. И тогда же в Тифлисе он совершил свой первый прыжок с управляемым парашютом.
Конструкцию его Юзеф Маври-киевич совершенствовал несколько лет. Закончил он эту работу к осени 1913 года и в тот же год в причерноморских городах продемонстрировал прыжки с усовершенствованным управляемым парашютом.
О его полете в Новороссийске 1 декабря газета «Черноморский край» писала: «Управляемый парашют — изобретение Ю.М. Древницкого — является последней технической новостью в деле воздухоплавания. До сего времени парашютисты с момента отделения от шара предоставляли себя на волю ветра и не могли опуститься там, где хотели бы.
Изобретение г. Древницкого позволяет парашюту двигаться против ветра по всем желаемым направлениям и опускаться в заранее избранном месте. Оно одобрено Всероссийским аэроклубом. Принцип его работы крайне интересен».
После полета в Баку Древницкий, рассказывая зрителям об устройстве своего «послушного» парашюта, заметил, что он нужен не только воздухоплавателям, но в будущем окажется необходимым и авиаторам.
Подробного описания этого парашюта, тем более чертежей, к сожалению, не найдено, и пока можно лишь строить догадки о его конструкции. Конечно, при спуске надо было воздействовать на купол. Сам Древницкий говорил: «Моим парашютом можно править в воздухе, как парусом на лодке». Быть может, он додумался даже до купола, создававшего реактивную силу, как это происходит в современных парашютах.
В Москву летом 1911 года Юзеф Древницкий приехал с юга после очень успешных полетов в курортных городах Пятигорске и Кисловодске, а до того — в Баку, Тифлисе и Владикавказе. Но в Белокаменной зыбкое «воздухоплавательное» счастье изменило ему.
Нет, сначала все обстояло совсем неплохо. Древницкий получил несколько предложений от владельцев увеселительных садов. Он остановился на «Фантазии», саде, расположенном в Петровско-Разумовском, дачной местности в окрестностях Москвы. Оттуда 14 августа и состоялся первый полет, завершившийся для Древницкого огромной потерей.
Аэронавт поднялся на высоту четырехсот метров и опустился с парашютом здесь же, в Петровском парке. Монгольфьер, не истративший еще до конца свою подъемную силу, подгоняемый ветром, полетел дальше, в сторону Дмитровского шоссе, и упал в поле, в нескольких верстах от Москвы.
Был воскресный день. Жители соседней деревни, многие из которых были навеселе, увидев неожиданно свалившийся с неба шар, набросились на него. «Моментально собралась толпа, и тут же началось зрелище, вполне достойное Алеутских островов, — описывал эту дикую расправу корреспондент московской газеты "Русское слово". — Шар был разорван в клочки. Управляющий Древницкого застал на месте самое неприглядное веселье: прыгали, смеялись и с каким-то торжеством драли на части тысячи аршин материи. Просто веселились. И затем разбежались по лесу, унося с собой куски полотна.
Несчастный аэронавт потерял все свое состояние, а вместе с ним и всю свою "трудоспособность". Работать без шара он уже не может. В Москве у г. Древницкого было заключено несколько контрактов. Здесь он надеялся заработать на постройку своего аэропланного предохранителя от падений. И вот теперь эти надежды растащены по кускам. Нет и виновных, не с кого спрашивать, как будто и в самом деле весь этот "свободный полет" состоялся на Алеутских островах».
Такое варварство Юзефу Древницкому было знакомо. Его шар, случалось, рвали и раньше. Но в этот раз это выглядело особенно дико. И хотя потеря была очень большой, руки он не опустил. Из остатков оболочки и прикупленного материала, наняв нескольких швей, начал спешно изготавливать новый шар. Работая почти круглосуточно на шести машинках, удалось справиться с этим за считанные дни.
Уже через неделю после происшествия с шаром Древницкий смог опять совершить полет, но уже в другом месте, из сада при Алексеевском народном доме в Грузинах. Он радовался, что снова имеет шар и может продолжать полеты. Однако радость его оказалась недолгой.
На время Древницкий уехал в Торжок. Там на 31 августа было назначено его выступление. И все повторилось почти точь-в-точь, как под Москвой. Древницкий благополучно опустился с парашютом, а монгольфьер упал в районе деревни Выгуково. Вслед за шаром помчались два стражника и служащие Древницкого, словно ожидая очередного варварства. Так и случилось: толпа крестьян рвала оболочку. «Стражники хотели забрать хотя бы остатки шара, — писала газета, — но грозная толпа с вилами и косами прогнала их».
Ночью в деревню был отправлен целый отряд стражей порядка во главе с урядником. Они произвели в избах крестьян повальный обыск. «И почти в каждой избе, — сообщала "Московская газета", — были найдены куски злополучного шара. Деревня привлекается к уголовной ответственности».
«Грех попутал, — оправдывались крестьяне, — полотно уж больно хорошее». Стоимость шара определили в тысячу пятьдесят рублей. «Аэронавт окончательно разорен», — сочувственно писала газета. Но «выбить из седла» отважного воздухоплавателя оказалось не так-то легко. Наверное, пришлось опять залезть в долги, потуже затянуть пояс, чтобы снова выйти из тяжелого положения. Это тем более было необходимо, поскольку Юзеф Маврикиевич собирался принять участие в предстоящих состязаниях авиаторов, в так называемой «второй авиационной неделе». Ее устраивало Московское общество воздухоплавания.